Возможно, современное российское понимание республики предполагает особую юридическую категорию: не суверенное государство; не административную область; а несуверенное государственное образование внутри единого государства. Такая конструкция логически возможна. Но тогда необходимо признать и ее следствие: слово «государство» здесь имеет существенно иное содержание, чем в классическом государственном праве. Именно в этом, а не в наличии одинаковых российских паспортов, находится главный правовой тупик Татарстана.
Часть 11. От федерализма сторон к федерализму компетенций
Из этого можно вывести еще более широкую формулу. Старый татарстанский федерализм пытался отвечать на вопрос: «Кто мы по отношению друг к другу?» Современная система отвечает преимущественно на вопрос: «Какие полномочия какому уровню принадлежат?» Это фундаментальный переход. В первом случае субъектность предшествует распределению полномочий: существуют две политико-правовые стороны → они разграничивают компетенции. Во втором случае компетенции предшествуют реальной субъектности: единый конституционный порядок → определяет субъекты → распределяет между ними функции. Именно поэтому внешне федерация может продолжать существовать в полном объеме — с парламентами, конституциями, флагами, главами республик и законами, — тогда как внутренняя философия федерализма радикально меняется. Федерализм превращается из отношения субъектов в технологию территориального распределения государственной власти.
Часть 12. Поэтому проблема гораздо шире Татарстана
Татарстан здесь интересен прежде всего потому, что на его примере изменение видно особенно резко. У него была собственная сильная договорная и конституционная традиция. Было собственное республиканское гражданство. Была подчеркнутая категория суверенитета. Был отдельный Конституционный суд. Существовал специальный договор с Российской Федерацией. Поэтому Татарстан позволяет буквально поэтапно наблюдать преобразование российского федерализма. И вопрос уже выходит далеко за пределы Казани. Это вопрос о самой природе федерации: может ли федерация оставаться политически федеративной, если ее субъекты существуют прежде всего как элементы единой системы публичной власти? Или в какой-то момент федерализм становится только способом административно-конституционного устройства единого государства? И где проходит граница между: субъектом федерации и территориальной единицей, обладающей конституционно закрепленной автономией? Именно на этой границе сегодня и находится Республика Татарстан.
Источник: канал @kznland